поддержка
проекта:
разместите на своей странице нашу кнопку!И мы
разместим на нашей странице Вашу кнопку или ссылку. Заявку прислать на
e-mail
Статистика
"Вас ожидает радость" (В.Варламов)
Продолжение
Сохранился экземпляр журнала с правкой Циолковского и
надписью: "Рукопись не возвращена. Издано ужасно. Корректуры не было.
Формулы и номера перевраны и потеряли смысл..."
Что же случилось с умницей Филипповым? Как он допустил такое?
В 1901 году, незадолго до того либеральный редактор был "выделен в
особое дознание" с запрещением жительства в университетском городе и
вынужден поселиться в Териоках, под надзором финляндской полиции.
Сойкину - владельцу журнала настоятельно посоветовали прекратить выпуск
или найти другого редактора. Филиппов боролся изо всех сил. Он попытался
выкупить у Сойкина свое детище. В поисках выхода, денег,
похупателя-единомышлен-ника, в объяснениях с цензурой, в конфликтах с
полицией протекали дни и месяцы. Немудрено, что это сказалось на
качестве публикаций.
"...Но все-таки я благодарен Филиппову, ибо он один решился издать мою
работу".
И тут судьба нанесла очередной удар.
Михаил Михайлович Филиппов, имевший за спиной два факультета -
физико-математический и юридический - в двух отечественных
университетах, доктор натуральной философии в Гейдельберге, помимо
питературных и философских работ, занимался какими-то непонятными до сих
пор экспериментами:
"Речь идет об изобретенном мною способе электрической передачи на
расстояние волны взрыва, причем, судя по примененному методу, передача
эта возможна и на расстоянии тысячи километров, так что, сделав взрыв в
Петербурге, можно будет передать его действие в Константинополь. Способ
изумительно прост и дешев. Но при таком ведении войны на расстояниях,
мной указанных, война фактически становится безумием и должна быть
упразднена. Подробности я опубликую осенью в мемуарах Академии наук".
Так писал он, наивный пацифист-философ, в "Русские ведомости" 11 июня
1903 года.
Вечером того же дня исследователь заперся у себя в кабинете для
завершающего, тринадцатого опыта. Утром его нашли мертвым. Быстро
нагрянувшая полиция изъяла все, относящееся к разгадке тайны.
Официальные заключения экспертов менялись несколько раз. Документы по
этому делу после революции не найдены. Согласно второму изданию БСЭ,
ученый погиб при опытах по передаче энергии взрыва на расстояние. Третье
издание более осторожно: при работе с взрывчатыми веществами. Ближе
всего к истине, пожалуй, самый первый диагноз, принадлежащий
частнопрактикующему врачу, вызванному еще до появления полиции: Mors ex
causa ignota - смерть от неизвестной причины.
Сама цель экспериментов вызывает сомнения - мало ли бывает заблуждений,
и серьезные люди увлекаются идеей вечного двигателя. Вот только есть
сведения, что Филиппов демонстрировал "предварительные результаты": сидя
в Петербурге, непонятным способом зажег люстру в Царскосельском дворце...
Для Циолковского эта трагедия усугубилась невозможностью продолжить
публикацию: журнал "Научное обозрение" был немедленно ликвидирован.
Прошли годы. Можно было бы сказать - потеряны годы. Потеряны для
развития реактивной техники, для космоплавания. Но справедливо ли это
полностью? Ведь та публикация в филипповском журнале достаточно весома,
да что там - будучи своевременной, она прогремела бы на всю систему
знаний, вызвала к жизни бесчисленные всходы. Увы, ничего она не вызвала.
Да, ознакомились. Да, поговорили ученые друг с другом. Впечатляет,
конечно. Но так далеко от жизни. И перешли к злободневным вопросам.
Почти на десять лет.
В эти годы авиация постепенно входила в сознание людей, в моду. В 1909
году фирма с пышным названием "Первое Российское товарищество
воздухоплавания" построила в Петербурге первый авиационный завод. Возник
журнал "Вестник воздухоплавания". Журнал, сразу привлекший множество
энтузиастов этого романтического дела. Сами работники журнала,
по-молодому энергичные, учинили активный поиск изобретателей, причастных
к воздухоплавательной технике, по городам и весям огромной России.
Натолкнулись на работу безвестного К. Э. Циолковского "Аэростат и
аэроплан". Научный уровень статьи выгодно отличал ее от вороха подобных.
Запросили издателя. Он мало что мог сообщить: дело прошлое, успеха
никакого, адрес автора утерян. Вспомнил только, что это был учитель из
Калуги, самоучка и фантазер.
Долго ли, коротко ли, разыскали-таки. В 1911 году. Отправили ему письмо.
"Ответ пришел скоро,- вспоминает один из тогдашних сотрудников журнала
Б. Н. Воробьев.- Но нас, работников редакции, он просто ошеломил.
Циолковский сообщил, что он хотел бы поместить в нашем журнале вторую
часть своей статьи "Исследование мировых пространств реактивными
приборами", начатой печататься в пятом номере большого петербургского
журнала "Научное обозрение" за 1903 год, но оставшейся неоконченной
ввиду закрытия этого издания жандармскими властями. Первая часть ее
является теоретическим анализом и обоснованием проблемы. Вторая же,
которую он предлагал нашему журналу, представляет дальнейшее развитие и
практические выводы из первой. "Общий дух работы,- писал Циолковский,-
сле-дущий: человечество не_ останется вечно на Земле, н0 в погоне за
светом и пространством, сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а
затем завоюет себе все околосолнечное пространство".
Прочитав письмо калужского учителя, раскрывавшего перед нами, перед всем
человечеством совершенно новые, необозримые горизонты, мы долго молча
смотрели друг на друга - до того все это было поразительно и ошеломляюще
ново. Бросились в библиотеку за первой частью работы - никто из нас о
ней раньше не слыхал. В ней мы нашли обоснование совершенно новой
отрасли науки о межпланетных сообщениях, которой можно было дать
название "ракетоплавание", или, как называют теперь, "астронавтика".
Я немедленно написал Циолковскому письмо с просьбой прислать статью.
Вскоре она была получена, превосходно написанная и не требовавшая
никакой редакционной правки".
Вторая часть работы появилась в номерах "Вестника воздухоплавания" за
1911 и 1912 годы.
Все обещанное в первой части было изложено, и с лихвой. Дана картина
полета, описаны средства существования в полете, способы борьбы с
усиленной тяжестью и ее отсутствием. А завершающая глава называлась - "Мечты".
Мечты в духе Циолковского, подкрепленные формулами и расчетами. Так же,
как в предыдущих главах расчеты сопровождались мечтами - вариантами
будущего. Автор проявил необыкновенную, поражающую читателя-современника
смелость мышления.
Например, разборка пояса астероидов для постройки обитаемых колец. "Человечество
пускает свои снаряды на один из астероидов и делает его базой Для
первоначальных своих работ. Оно пользуется материалом маленького
планетоида и разлагает или разбирает его до центра для создания своих
сооружений, составляющих первое кольцо вокруг Солнца. To кольцо,
переполненное жизнью разумных существ, состоит из подвижных частей и
подобно кольцу Сатурна... Для разных технических и других надобностей
иные кольца могут помещаться и ближе к Солнцу..."
Эти непредставимые преобразования казались, должно быть, безудержно
фантастичными. Да и сейчас они в арсенале фантастики. Но наука уже "откорректировала"
прогноз Циолковского. Ведь плоские кольца можно поставить на ребро и
вовсе превратить в сплошную сферу, наглухо замыкающую в себе Солнце. Вот
тогда уж ни один квант энергии от светила, работающего сейчас с
ничтожнейшим КПД, не ускользнет в космические глубины. А материалом для
такой сферы могут послужить тяжелые планеты, планеты-гиганты, жить на
которых все равно невозможно. И вообще жить на планете, "прилепиться к
ничтожному пространству", по Циолковскому, значит - жить жалкой жизнью в
утробе матери. Реактивные приборы дают людям возможность обитать "под
Солнцем", но не на планете.
Однако, чтобы обитать, надо дышать, пить, есть. Как же исследователь
представляет себе запасы жизненно необходимых веществ для космических
путешественников, более того - для жителей космоса?
"Для существования в течение неопределенно долгого времени без атмосферы
и планеты можно воспользоваться силою солнечных лучей. Как земная
атмосфера очищается растениями при помощи Солнца, так может
возобновляться и наша искусственная атмосфера. Как на Земле растения
своими листьями и корнями поглощают нечистоты и дают взамен пищу, так
могут непрерывно работать для нас и захваченные нами в путешествие
растения. Как все существующее на Земле живет одним и тем же количеством
газов, жидкостей и твердых тел, которое никогда не убывает и не
прибывает (не считая падения аэролитов), так и мы можем вечно жить
взятым нами запасом материи. Как на земной поверхности свершается
нескончаемый механический и химический круговорот вещества, так и в
нашем маленьком мирке он может совершаться".
Принципиальную осуществимость такой системы жизнеобеспечения Циолковский
подкрепляет соответствующими расчетами космической оранжереи.
"Можно определить наименьшую поверхность, освещенную солнечными лучами и
достаточную для человека в отношении дыхания и питания; можно подыскать
и испытать годные для этой цели растения. Правда, условия на Земле
далеко не таковы, как в эфирной среде, вдали от планеты, но их там можно
все-таки приблизить к земным. Так, легко в среде без тяжести устроить
день и ночь; стоит только оранжереям сообщить медленное вращательное
движение. Тогда свет будет чередоваться с тьмой, и продолжительность
этой смены произвольна. Движение будет вечное, по инерции. По-моему,
условия там даже гораздо более выгодные, чем на Земле. Действительно,
земные растения больше всего страдают и даже погибают от неблагоприятной
перемены температуры в течение ночи или зимы; также от бактерий,
паразитных грибков, червей, насекомых, грызунов, птиц; от недостатка
влаги, истощения почвы. В эфирном же пространстве этих врагов нет,
потому что почве возвращают все, что от нее взяли, потому что колебания
температуры зависят от нас, как и продолжительность ночи; времени года
не будет, если движение ракеты круговое; вредных бактерий и насекомых,
при небольших оранжерейных отделениях, не будет, так как их можно
уничтожать наполнением отделений убийственным для неподходящих существ и
зародышей газом, повышением температуры или даже просто непрерывным
солнечным светом, убивающим бактерии и злотворные зародыши. Влага также
не может исчезнуть из герметически закрытых пространств".
Проблема необычайной важности представлена в этой программе работ,
сжатой, как та космическая "оранжерея с громадной поверхностью в
упакованном виде". Крупные научные коллективы работают сейчас над
созданием замкнутых экологических систем. Задача сложна. Требуется
повторить саму природу. И Mt просто повторить, а организовать ее в более
совершенном виде: рациональном, скоростном, компактном. В решении этой
задачи - не только жизнеобеспечение космических путешественников и
обитателей внеземных поселений. Это и ключ к земному изобилию, к
хозяйственно-экологической деятельности человека, к созданию просторной
и чистой биосферы, в которой всем хватит места - и сообществам растений
и животных, и безвредным для среды биотехническим устройствам, и многим
десяткам миллиардов разумных существ.
Как далеки вопросы биологического круговорота веществ от теории
реактивного движения - как велик и разнообразен должен быть объем знаний
калужского учителя, проверяющего себя цифрами!
И как он устремлен в будущее, в наше космическое будущее!
"Реактивные приборы завоюют людям беспредельные пространства и дадут
солнечную энергию в два миллиарда раз большую, чем та, которую
человечество имеет на Земле.
Но Солнце не одно, светилам нет числа, и потому не только будет
захвачено беспредельное пространство, но и беспредельная энергия лучей
бесчисленных солнц, необходимая для жизни существ...
Мрачные взгляды ученых о неизбежном конце всего живого на Земле от ее
охлаждения вследствие гибели солнечной теплоты не должны иметь теперь в
наших глазах достоинства непреложной истины.
...Через многие дециллионы лет мы, может быть, будем жить у Солнца,
которое еще теперь не возгорелось, а существует лишь в зачатке, в виде
туманной материи, предназначенной от века к высшим целям.
Если мы уже теперь имеем возможность немного верить в бесконечность
человечества, то что будет через несколько тысяч лет, когда возрастут
наши знания и разум!..
