На современных транспортных судах много гидрометеорологических приборов. Для
измерения температуры воздуха и забортной воды служат различные термометры.
Непрерывная запись колебаний температуры воздуха осуществляется термографом.
Влажность воздуха измеряется аспирационным психрометром, а атмосферное давление
- барометром-анероидом. Непрерывная автоматическая запись атмосферного давления,
что чрезвычайно важно для судовождения, ведется барографом. Скорость ветра
измеряется анемометром. Полученные данные с судна передают по радио на береговую
гидрометеорологическую станцию. Там эти сведения используются при составлении
прогнозов погоды, штормовых предупреждений в различных районах плавания.
Проводимые на судах наблюдения необходимы также для исследования климата на
морях и океанах.
Несмотря на большие размеры, техническую оснащенность и хорошие мореходные
качества современных морских судов, плавание в шторм остается, как и в давние
времена, делом сложным. И волны, и ветер могут нанести судну большие
повреждения, если оно к шторму недостаточно подготовлено.
Шторм приближается. Боцман с несколькими матросами с разрешения капитана выходит
на палубу и проверяет задрайку грузовых люков; дополнительно закрепляют палубный
груз; задраивают двери, иллюминаторы, на верхней палубе протягивают штормовые
леера из растительного троса, за которые держатся при передвижении по палубе во
время шторма.
Судно в море в штормовую погоду
Сутки проходят сравнительно спокойно. Идут часы, регулярно меняются вахты.
Однако полученный по радио прогноз погоды не сулит ничего хорошего. Барометр
продолжает падать. Усиливается ветер, круче становятся волны, их гребни все
больше и больше покрываются белыми барашками. Ветер достигает уже шести-семи
баллов, а барометр упрямо продолжает падать.
Серый день, видимость плохая. Воздух пронизан сыростью. Море уже не синее, оно
бугристое, темное, с полосами белой пены, а небо низкое, серое. Стального цвета
разорванные облака нависли над мачтами. Судно пробирается между качающимися
холмами бушующего моря. Взобравшись на очередной из них, четко на мгновение
вырисовывается на фоне неба мачтами и надстройками, затем уходит вниз, в провал
между' водяными горами. Матросу, стоящему на руле, становится труднее удерживать
судно на курсе. Корпус время от времени почти полностью обнажается, палубу
захлестывают волны, и временами, когда нос судна стремительно идет вниз, водяные
стены, вырастающие то с одного, то с другого борта, рушатся, заливая палубу.
У экипажа в шторм самая напряженная работа, и люди выполняют ее невзирая на
дождь, на ветер, сбивающий с ног, на волны, заливающие палубу, на качку и
приступы "морской болезни". Считается, что нет люден, на которых бы не
действовала качка. Люди переносят ее по-разному. Головокружение, тошнота, потеря
аппетита - вот типичные признаки "морской болезни". У некоторых моряков,
наоборот, в это время пробуждается огромный аппетит. Заядлые курильщики
перестают курить (к сожалению, только до улучшения погоды). У некоторых
появляется вялость в движениях, сонливость. Однако неприятные ощущения можно,
пусть и не сразу, перебороть.
Работа - так считают моряки - лучшее средство против "морской болезни". И это
понятно: выполняя работу, человек сосредоточивает внимание на трудовом процессе,
отвлекаясь от анализа своих болезненных или просто неприятных ощущений, как бы
"забывает" о них и потому меньше страдает. Бывает, моряк неважно переносит
качку, но с морем не расстается.
На современных крупнотоннажных судах, да еще оборудованных стабилизаторами
качки, люди почти не подвержены ее действию.
По распоряжению вахтенного помощника капитана вахтенный матрос поднимается на
верхний мостик (он расположен над ходовой рубкой) и, подняв в вытянутой руке
анемометр, измеряет скорость ветра. Она более двадцати метров в секунду. Значит,
ветер достига-5т уже восьми-девяти баллов. Время от времени килевая качка
сменяется бортовой, кажется, что судно! попало в сумасшедшую карусель. В рубке
на пол летят штурманские книги, измерители, карандаши, их с трудом удается
водворить на место. Но они упрямо не хотят лежать на своих местах, и снова все
рассыпается по углам рубки. Где-то внизу, на камбузе, слышен -металлический
стук вырвавшихся из своих гнезд баков! и кастрюль.
Не сулит ничего хорошего и наступающий сумеречный новый день. Облака уже бегут
наперегонки, то сталкиваясь и образуя одно большое облако, то разрываясь на
множество клочков, похожих на серую вату.
Двое, трое, четверо суток без перерыва продолжается эта безумная игра природы. К
концу четвертых суток ветер усиливается до одиннадцати-двенадцати баллов;
временами его порывы достигают силы урагана. Он ревет во весь голос, этот
разгулявшийся норд-ост, несущий в своих легких силу разбушевавшейся Атлантики.
Штурманы все чаще поглядывают в мутную даль. Один из вахтенных матросов
открывает дверь и выходит на крыло мостика. Ветер тут же срывает шапку,
спутанную прядь волос бросает на глаза, забивает рот: соленым дыханием океана.
Резкая песня ветра периодически заглушается грохотом рушащихся волн. Не-;
возможно стоять, не держась за что-либо. С трудом можно пробираться по палубе
против ветра. Грохот волн порой напоминает гром.
Нос судна то стремительно идет вверх, то так же быстро несется с размаха вниз и
с грохотом ударяется о набежавшую волну. От сильного толчка корпус судна
содрогается, а с обоих бортов вырастают вспененные водяные горы, которые с
шумом обрушиваются на палубу, и потом долго с шипящим журчанием вода
перекатывается по ней. Ветер то и дело срывает гребни волн, которые взлетают
тучей брызг вот он, сорвав макушку поднявшейся у борта волны, раскидывает ее
веером и сильно наотмашь бьет по окнам рубки.
Работа на палубе в шторм
Судно пошло носом вниз, проваливаясь левым бортом, из-под которого
взметнулась водяная громада. Она тут же опрокинулась, водопадом накрыв палубу,
на мгновение задержалась на ней, а когда нос судна, кренящегося вправо, пошел
вверх, лавиной хлынула за борт в море. После такой шальной волны на носовой
палубе видны разрушения: лопнули крепления у палубного груза, и он сдвинулся со
своего места, сорваны чехлы с брашпиля, лебедок.
Капитан, находящийся на мостике, объявляет аврал. Матросы во главе со старшим
помощником капитана и боцманом обвязываются страховочными концами и выходят на
палубу под обрушивающиеся на судно волны. На палубе трудно устоять: скользкая от
воды, она к тому же то и дело уходит из-под ног, когда судно валится на борт.
Работать приходится в промежутки между накатывающимися волнами. Капитан тем
временем изменяет курс таким образом, чтобы волны меньше заливали носовую
палубу. Работа на палубе зо время шторма сопряжена с риском и требует мужества и
умения. Морякам удается завести дополнительные крепления на палубный груз; на
брашпиль, лебедки натянуты новые чехлы.
В эфире появляются тревожные сигналы: SOS, SOS, SOS. Штормовой океан дает себя
знать. Радист приносит в рубку радиограмму: где-то неподалеку терпит бедствие
судно. Капитан наносит на карту его координаты и прокладывает новый курс. По
судовой трансляции опять объявлен аврал. Создается спасательная партия со
старшим помощником капитана во главе.
Небольшое полузатопленное судно показалось на гребне воли. Капитан, осторожно
маневрируя в штормовом море, подводит судно к аварийному. С риском для жизни как
спасаемых, так и самих спасателей удается снять с гибнущего судна моряков,
терпящих бедствие. В таких обстоятельствах проверяется и закаливается характер
моряка; это испытание его смелости, сноровки, профессионального умения.
